Политическое обозрение

Война видимо грозит Европе с будущею весною. Но в настоящее время она совсем несвоевременна. Везде почти, кроме войны, существует еще опасность внутреннего расторжения и замешательства. По этому все боятся войны и все усиливаются привести настоящий кризис к мирному исходу. Jounal dés Débats замечает, что теперь интересы европейских государств странно перепутаны и не позволяют Европе разделиться на два враждебные стана. Французская газета видит в этом верный залог сохранения мира. Но события бывают иногда сильнее политики кабинетов.

Предстоящие выборы депутатов в итальянский парламент все явственнее и явственнее разделяют Италию на две партии. В главе одной из них стоит граф Кавур, который повинуется французскому влиянию, готов на новые жертвы и рассчитывает на силу времени и обстоятельств. Средоточие другой партии - Гарибальди и его приверженцы; они не ожидают ничего от дипломации, и считают войну неотразимою необходимостью. Сближение Кавура с Гарибальди, и взаимные уступки начальников этих партий представляют редкий пример. Кавур, как видно из тона газеты Opinione, служащей ему органом, заметно изменил свой образ воззрения, и из выжидательного дипломата делается почти поборником войны. Гарибальди с своей стороны удерживает, сколько может, слишком энергические порывы своих приверженцев, напоминая им, что только согласие и порядок могут привести к удовлетворительному для итальянцев разрешению великих вопросов относительно Рима и Венеции.

Граф Кавур утверждает даже, что убеждения его совершенно согласны с убеждениями Гарибальди. Вся разница состоит в том, что экс-диктатор считает необходимым начать войну с 1-го марта; а министр хочет ждать, пока знак к войне дан будет самим Королем.

Теперь не подлежит сомнению, что о сдаче Гаэты ведутся переговоры, но не прямо между Франциском ІІ и Виктором Эммануилом, а чрез посредничество Франции. Французский монитер передает оффициальное известие из Гаэты, что до сих пор все негоциации о перемирии остались без успеха. Впрочем Сардиния объявила, что она готова приостановить до 19 января враждебные действия против крепости. Адмирал Барбье-де-Тинен с своей стороны пригласил Франциска ІІ к тому же. Если обе стороны согласятся прекратить дальнейшую борьбу, то французская эскадра, немедленно по подписании перемирия, оставит Гаэту. Останется только один корабль до истечения срока перемирия.

Немецкие газеты доказывают, что относительно итальянского вопроса Англия совершенно согласна с Франциею, несмотря на загадочную по видимому политику сей последней. Газеты догадываются, что между кабинетами Тюльерийским и Сен-джемским все предусловлено в этом случае. И то, что для публики в политике Франции кажется загадкою, для кабинета Английского не имеет ничего загадочного.

Такое же согласие, полагают немецкие газеты, существует между Французским и Английским кабинетами и относительно вопроса Шлезвиг-Голштинского, который опять начинает выступать вперед. Пруссия готова защищать притязания Германии даже оружием. Австрия следует за Пруссиею. В последнем заседании франкфуртского сейма представители Пруссии и Австрии сделали общее предложение относительно, какое Германия должна принять против Дании. Все члены комиссии согласились с этим предложением, и г. Пфордтену поручено поспешить с докладом сейму об этом деле.

В виду притязаний Германии, Англия и Франция принимают сторону Дании. Правда, доселе Франция смотрит на Шлезвиг-Голштинский вопрос хладнокровно, но немецкие газеты считают это только коварною уловкою, которая разоблачится разом, лишь только Германия вздумает приступить к решительным мерам. До сих пор ни Император Наполеон не обнаружил еще положительно намерения защищать Данию, ни Дания не угрожала заступничеством французским. Но если бы Дания доставила благовидный предлог выступить против Германии, Франция не была бы недовольна. В Германии, может быть и не без основания, распространяется убеждение, что если франкфуртский сейм поможет действовать против Дании решительно, то Франция сочтет такое постановление за casus belli.

Впрочем Шлезвиг-Голштинский вопрос имеет в настоящую пору только второстепенную важность. Если немецкая журналистика упрекает французское правительство, что оно повсюду ищет случая к войне с Германиею, то с другой стороны можно думать, что в Германии начали снова шевелить вопрос Шлезвиг-Голштинский только из видов политической тактики, без серьезных намерений. Некоторые газеты замечают, что, поднимая этот вопрос, германские державы желают лишь помочь Австрии и оттянуть при настоящем кризисе внимание и силы Европы от Италии в другую сторону.

В Австрии выступают с каждым днем явственнее два мнения. Поборники одного стремятся к полному единству монархии; они желают двух палат и конституции, и отвергают аутономию отдельных провинций. Разнородные элементы, из которых слагается Австрийская империя, надеются они связать элементом немецким. Приверженцы другой системы требуют провинциальной аутономии, и предполагают провинции соединить в одно целое федеративным союзом, на подобие Северо-Американских Штатов. Правительство натурально все еще желало бы дать перевес первой системе. Но желание аутономии все более и более овладевает провинциями. Подобно прочим провинциям, Чехи тоже начинают требовать, чтобы при установлении отношений Богемии к Австрийской монархии удержан был порядок, освященный историею, и чтобы к Богемии были присоединены Моравия и Силезия. В Венгрии на выборном сейме в Араде 10 января принята программа, которою требуется: восстановление порядка выборов, существовавшего в 1848 году, приостановление податей и рекрутского набора до будущего определения сейма, созвание сейма в самоскорейшем времени и присоединение к Венгрии земель, которые к ней прежде принадлежали. По случаю просьбы, высказанной Комитетом Пресбургским, правительство обещало созвать сейм и восстановить выборный порядок 1848 года, но вместе с тем потребовало, чтобы до того времени собирание податей и отправление суда в Венгрии шло своим чередом без остановок. Венгерцы однакож, кажется, не расположены ожидать спокойно исполнения этих обещаний. Сохранение порядка делается час от часу труднее. Только новая власть, истекающая от сейма, могла бы положить конец этим затруднениям.

Между тем Австрия продолжает вооружать Венецию, и умножает число батарей, имеющих охранять Лидо, главный проход. Она стягивает также войско к границам Дунайских Княжеств, дабы не позволить движению, развивающемуся в сих княжествах, перейти в ее владения. Из Букареста уведомляют, что и Турция выставила 20-тысячный корпус у границ Валахии. Видно, что Порта тоже опасается, хотя Молдаво Валахский князь Куза и уверяет торжественно, что в землях, подлежащих его управлению, не совершается ничего, что могло бы угрожать спокойствию соседних государств. Черногория более и более примыкает к Сербии. В местечках, пограничных с Черногориею и не зависящих от Турции, вспыхнули явные восстания, и народонаселение объявило, что желает присоединиться к Черногории.

(J. de St. P. C. П. B. G. C.) B. H.